Mrs. Spooky (nari_gordon) wrote,
Mrs. Spooky
nari_gordon

Сны о чем-то большем

Глава 8. -

Когда ты был мал, ты знал все, что знал,
И собаки не брали твой след.
Теперь ты открыт, ты отбросил свой щит,
Ты не помнишь, кто прав и кто слеп.
Ты повесил мишени на грудь,
Стоит лишь тетиву натянуть;
Ты ходячая цель,
Ты уверен, что верен твой путь.


Они догонят нас,

Только если мы будем бежать,
Они найдут нас,
Только если мы спрячемся в тень.
Они не властны
над тем, что по праву твое,
Они не тронут тебя, они не тронут тебя...



«Ангел-хранитель… я был твоим ангелом-хранителем, Поттер, столько раз, что уже сбился со счета!». – В душе профессора кипело раздражение. – «Теперь я должен мириться с твоими новыми способностями, твоими страхами. Еще и сопли, наверное, вытирать». – Он накручивал себя, понимая, что деваться ему некуда.


Снейп подошел к дверям гостиной и посторонился, пропуская семейство Уизли. Моуди махнул ему рукой:

– Я ухожу, пусть кто-нибудь закроет за мной дверь.

– Я закрою, – и он отправился за бывшим аврором.

Уже взявшись за ручку двери, тот негромко сказал:

– Не верю я этому…Поттеру, не верю.

– Я прослежу за ним, Аластор.

– Ну, ну, будь внимательным. Пока.

– Всего хорошего.

Он поднялся в гостиную. В глаза бросились Уизли, обступившие Поттера.

«Прощаются, как будто видят его в последний раз», – фыркнул он.

– Гарри, дорогой, обязательно приезжай к нам в гости, мы так будем тебе рады! Жаль, что Артур не дожил, он бы порадовался тоже, – Молли горестно вздохнула.

– Ага, приезжай, – подтвердил Рон.

– Артур? – спросил Вэйн. Он помнил свое «гадание» по дороге на работу.

– Артур Уизли, мой муж. Он умер восемь лет назад.

– О, мои соболезнования.

– Ничего, ничего, дорогой. Ты обязательно должен приехать к нам. Тем более, скоро твой день рождения. – Она протянула руку, чтобы поправить воротничок его рубашки, но вовремя остановилась.

– Мой день рождения в ноябре, – улыбнулся Вэйн.

– Нет же! 31-го июля! – Молли широко раскрыла глаза.

– А, ну может быть. – Он опять упустил из виду «другую жизнь» – Что ж, теперь у меня будет повод праздновать день рождения два раза в год.

– И будешь жить долго и счастливо, – Молли тепло улыбалась ему.

– «Долго» и «счастливо» – две вещи несовместные.

Эти его слова вызвали смех Тонкс, подошедшей к ним.

– А ты веселый парень, – сказала она ему. – А Моуди все пытается выставить тебя злодеем.

– Ну нет, я далеко не «веселый парень». Всего лишь смертельно опасная игрушка… Наверное, это подпадает под категорию «злодей»?

Тонкс согнулась пополам от смеха. Волосы ее стали разноцветными. Яркие цвета слегка резали глаз.

– Как это у тебя получается? – поинтересовался заинтригованный Вэйн.

– А, – махнула она рукой, – я метаморфомаг, могу принимать любую внешность. Вот, смотри! – В ту же секунду перед ним стояли две Молли Уизли.

– Впечатляет!

Тонкс приняла свой привычный вид.

Молчавшая до сих пор Джинни тихо поинтересовалась:

– Ты приедешь к нам, обещаешь?

– Я не люблю давать обещания, особенно когда исполнение их не вполне зависит от меня. Постараюсь – единственное, что могу сказать.

– Постарайся! Я…я буду по тебе скучать…и ждать.

Он опустил голову и исподлобья смотрел теперь на женщину.


Мне не нужно касанья твоей руки
И свободы твоей реки;
Мне не нужно, чтоб ты была рядом со мной,
Мы и так не так далеки.
И я знаю, что это чужая игра,
И не я расставляю сеть.


– Ждать и надеяться – верный способ скоропостижно рехнуться, Джинни. Не надо...

Она поспешно отвернулась.

Сириус подошел сзади, негромко кашлянул, привлекая внимание.

– Я хочу еще раз извиниться за мой поступок. Клянусь, я не хотел причинить такого вреда! Надеюсь, ты не злопамятен? – Он заискивающе смотрел в глаза Вэйна.

– Я? Злопамятен? Да ни боже мой. Я просто злой и память у меня хорошая. – От его улыбки у Сириуса побежали мурашки по спине.

– Что, Блэк, твой крестничек перестал прощать тебе все твои выходки? – Снейп с удовольствием наблюдал эту сцену и злорадно улыбался.

– Заткнись! – бросил тот ему и вышел, хлопнув дверью.

– Гарри, мальчик мой, подойди сюда. – Дамблдор подозвал Вэйна к себе. – Смотри внимательно. Чтобы путешествовать по каминам, надо бросить горсть вот этого порошка и четко, ты понял, очень четко назвать адрес. Минерва сейчас покажет.

МакГонагалл взяла из вазы, стоявшей на камине, горсть зеленого порошка, шагнула в камин, бросила порошок себе под ноги, произнесла:

– Хогвартс, кабинет директора! – и исчезла в пламени.

– Ты понял?

– Да.

– Ну, вперед!

Он повторил действия МакГонагалл, и его закрутило. Перед глазами что-то мелькало, от беспрерывного кружения начало подташнивать, когда, наконец, он вывалился из камина.

Минерва стояла в кабинете – большой круглой комнате. Стены были увешаны портретами. Вэйн увидел огромный стол на когтистых лапах и столы с ножками, похожими на веретено, на которых стояли странные серебряные инструменты. Oни крутились и испускали тоненькие струйки дыма. На золотом насесте рядом с дверью сидела диковинная птица в малиново-золотым оперении.

– Добро пожаловать в Хогвартс, мистер Поттер! – сказала она, когда он поднялся с пола, отряхиваясь от сажи.

Вслед за ним из камина вышли Гермиона и Дамблдор, а еще через пару минут Снейп.

– Ну, что же, Гарри, пойдем, мы покажем тебе замок. – Альбус заметил взгляд Вэйна, прикованный к птице.


– Это феникс, Гарри. Его зовут Фоукс. Именно он дал перо, которое находится в твоей палочке. Ты, кстати, ее не забыл?

– Нет, – рассеянно ответил Вэйн. – Я читал о фениксах в мифологии. Не думал, что они действительно существуют.

Директор издал смешок.

– Существуют, как видишь. А что ты читал про них?

– Птицу феникс считают самой удивительной из всех птиц небесных. Одни пишут, что живет она в Аравии, другие говорят об иных местах. Птица эта не размножается, как другие, но возрождается после смерти из собственного пепла. Живет она 160 лет, а некоторые ученые утверждают, что и дольше. Еще говорят о ней, что она единственная во всей земле, поэтому видят ее очень редко. Отсюда и пошла поговорка: «Более редкостный, чем птица феникс». После того как феникс сгорит, появляется сначала червячок, а из этого червячка вырастает потом похожий на прежнего феникс. Об этом писал Овидий. А китайцы утверждали, что узор на ее голове напоминает собою иероглиф «дэ», что значит «добродетель», а на крыльях – иероглиф «и» («справедливость»), на спине – иероглиф «ли» («благовоспитанность»), на груди – «жэнь» («совершенство»), на животе – «синь» («честность»). Его слезы – целебны. И он является символом бессмертия и воскрешения.

– О! Я впечатлен! Добавлю лишь, что он может нести на себе огромную тяжесть и он очень предан.

– Спасибо за дополнительную информацию, – Вэйн сделал вид, что пишет на ладони. – Записал.

Дамблдор и МакГонагалл улыбнулись.

– Заметно, что вы тесно общались с мисс Грейнджер. – Снейп не удержался от колкости.

Гермиона кинула на него сердитый взгляд.

– Профессор, вам не идет это.

– Да, Гарри, я бы хотел показать тебе кое-что. – Альбус подошел к резному шкафчику и вынул из него небольшую каменную чашу, украшенную какими-то знаками, и небольшую бутылочку.

Он поставил чашу на стол, из бутылочки вылетела пробка, и содержимое ее, серебристое и мерцающее, вылилось в чашу.

– Что это?

– Это, мой мальчик, Омут памяти.

– Омут памяти?

– Да, подойди поближе и просто опусти лицо сюда.

Вэйн сделал, как его попросили. И почувствовал, что куда-то летит…

Он увидел сидящего в кресле человека с живой змеей в руках. У него были густые грязные волосы. Несколько зубов отсутствовало. Маленькие, темные глаза косили. Он тихо напевал:


Тихо, тихо маленький змееныш,
Скользи на полу,
Будь хорошей к дяде Морфину,
Иначе он прибьет тебя к двери.


– Ты понимаешь его? – Вэйн услышал голос Дамблдора.

– Я так похож на дауна? – ехидно поинтересовался он. – Разумеется, понимаю.

– Я ничуть не сомневаюсь в твоих умственных способностях, – ответил ему Дамблдор.

И в ту же секунду Вэйн обнаружил себя стоящим в кабинете.

– Значит, твой дар сохранился, – отметил директор.

– Какой дар? – не понял Вэйн.

– Ты змееуст.

– Кто??

– Это волшебник, который способен понимать и разговаривать со змеями.

– Экая жалость, упустил такую возможность вести светские беседы с одним знакомым удавчиком. – Он заметил краем глаза, как изменилось вдруг лицо Снейпа.

Дамблдор лишь улыбнулся.


Они вышли из кабинета и ступили на движущуюся спиральную лестницу.

– Что бы ты хотел увидеть в первую очередь?

Вэйн раздумывал недолго.

– Библиотеку.

Снейп удивленно глянул на него, но промолчал.

– Библиотеку? Ну, пусть будет библиотека.

Они шли по мраморным коридорам, украшенным гобеленами и железными доспехами. Он потерял счет лестницам – широким и узким, некоторые из них двигались, несколько раз его предупредили об исчезающих ступеньках. На стенах висели старинные портреты. И люди на них двигались! Вэйну временами казалось, что он спит. Самым большим потрясением стал встреченный по дороге призрак. Вэйн осторожно посмотрел на своих спутников – не мерещится ли ему, но они спокойно поприветствовали (поприветствовали!) привидение и пошли дальше.

Наконец они добрались до библиотеки. У Вэйна сложилось впечатление, что его вели крайне кружным путем, но это померкло перед обилием стеллажей с книгами, увиденных им. Здесь были собраны, наверное, тысячи и тысячи книг.

– И что же тебе хотелось бы прочитать? – спросил его Дамблдор.

– Все о магическом мире, о магах, о том, как действует магия. О Хогвартсе, – быстро ответил Вэйн.

– Я думаю, мадам Пинс, наш библиотекарь, и Гермиона тебе помогут с выбором.

Директор присел на стол, уходить он явно не собирался. Минерва уселась за этот же стол. Снейп остался стоять возле дверей, хмурясь.

Гермиона дернула Вэйна за рукав.

– Пойдем, я покажу тебе.

Она вытащила «Историю Хогвартса», «Историю магического мира», «Величайших волшебников двадцатого века». Вэйн бродил по библиотеке, наугад открывая книги, быстро просматривая оглавление и откладывая в сторону.

В стопке значились и «Изучение новейших достижений колдовства», и «Важные магические открытия наших дней», книги о магических существах, учебники…

Стопка все росла. Гермиона уже трясла его за руку, призывая остановиться, но он уткнулся в очередной толстый том и не обращал на нее ни малейшего внимания.

– А он, похоже, стал проявлять куда больший интерес к чтению, чем когда учился здесь, – ехидно шепнул Снейп директору.

МакГонагалл бросила на коллегу осуждающий взгляд.

Наконец Дамблдор решил вмешаться.

– Гарри, Гарри, остановись, тебе этого хватит примерно на год беспрерывного чтения.

– А? Что? – Вэйн оторвался от чтения – На год? – Он смерил взглядом гору книг, возвышающуюся на столе. – Обижаете, мистер Дамблдор, хорошо, если на пару недель.

– Вы рассматриваете в книгах только картинки? – не преминул подковырнуть его Снейп.

– Ну, что вы! Я там еще и буквы узнаЮ. Некоторые. А о тех, которые не знаю, спрошу у вас. Вы согласны?

Снейп вспыхнул, но промолчал.

– Мда, о транспортировке я как-то не подумал. – Вэйн примеривался, как бы подхватить поудобнее этот Монблан.

– Транспортировка не проблема, – улыбнулся Дамблдор. Взмах палочки, и стопка книг уменьшилась настолько, что ее можно было без труда положить в карман.

– Спасибо, мистер Дамблдор.

– Ты можешь называть меня Альбус, Гарри, я ничуть не обижусь.

– Хорошо, Альбус, так Альбус.

«Экскурсия» по Хогвартсу продолжалась еще пару часов. Под конец у Вэйна уже кружилась голова от обилия впечатлений и вопросов: «А это ты помнишь? А это?». Они дошли до Астрономической башни, и тут он остановился как вкопанный.

– Это место…я его знаю! – выпалил он. – Вы стояли вот у этой стены и о чем-то просили профессора Снейпа.

Дамблдор и Снейп переглянулись.

– А ты не помнишь, о чем именно? – осторожно спросил Дамблдор.

– «Северус, пожалуйста» – это все. Это действительно было, или это плод моего воображения?

– Было, Гарри, и я надеюсь, что ты восстановишь в памяти и все остальное.

Дамблдор повернулся к выходу.

– Я хочу познакомить тебя кое с кем. А потом мы отправимся ужинать.

– Альбус, если мое присутствие вам не нужно, я предпочел бы вернуться в свой кабинет, – прервал его Снейп.

– А, хорошо, Северус. Большое тебе спасибо!

Зельевар исчез в темноте коридора.


Они вышли во двор и направились к опушке леса, где виднелся домик.

– А куда мы идем? – спросил Вэйн. Он был уже изрядно измотан, и единственное, чего ему хотелось, так это присесть и дать отдых гудящим ногам.

– Сейчас увидишь.

Дамблдор постучал в дверь, изнутри послышались шаги, и дверь распахнулась.

На пороге стоял огромный человек, с косматой полуседой бородой, заросший по самые глаза.

– А, директор, профессор МакГонагалл, Гермиона, здравствуйте! Проходите. Вы ко мне по делу какому? Сейчас, сейчас, я чайку поставлю. – Великан засуетился.

– Здравствуй, здравствуй, Хагрид, – поприветствовали его Дамблдор и МакГонагалл.

– Привет – подала голос Гермиона.

– Хагрид, я привел кое-кого, кому ты будешь очень рад! – торжественно объявил Дамблдор.

– Это кого же?

Альбус вытолкнул вперед Вэйна.

– Гарри Поттера!

– Гарри? – Хагрид едва не сел мимо стула. – Неужто Гарри? Говорили ведь, что он пропал?

– Как видишь, он вернулся.

– Гарри, – голос Хагрида дрожал. – Изменился-то как. А ты что же, не рад меня видеть? Стоишь, будто и не помнишь меня вовсе.

– Хагрид, он действительно тебя не помнит, – сказал Дамблдор. – И это не его вина, – добавил он предостерегающе, заметив, что гигант собирается что-то сказать.– Гарри потерял память и мы хотим помочь ему восстановить воспоминания.

– Ох, ты! – Хагрид во все глаза смотрел на Вэйна, не замечая свиста чайника.

– Давай-ка ты угостишь нас чаем, – сказал улыбающийся директор.

– А, конечно, конечно, вы уж извиняйте, я сейчас, сейчас. – Он снял чайник с огня, поставил его на стол, придвинул гостям большущие чашки и корзиночку с каким-то каменным на вид печеньем.

– Надо же, – продолжал он, – большим-то каким стал. А я-то тебя совсем крохой помню. А ты меня, значит, нет. Вот как оно обернулось-то. – Хагрид сокрушенно качал головой.


А в это время профессор Снейп мерил широкими шагами свой кабинет и размышлял о новом поручении директора.

Сквозь раздражение и обиду на Альбуса, на самого Поттера неожиданно пробивалось что-то вроде уважения к последнему. Ему вспомнились слова: «А если бы вас сунули на несколько лет в ледяную коробку, в которой всегда темно и всегда тихо...». А Грейнджер говорила, что к Поттеру применяли настоящие пытки, по-другому не назвать. И наркотики. Несколько лет. Он был семнадцатилетним мальчишкой, когда его начали «обрабатывать».

Снейп рухнул в кресло.

Пока Поттер ничем выдал своей принадлежности к темной стороне. Но ведь не зря Моуди не верит ему?

На губах Снейпа заиграла улыбка. Он поднялся и достал из тщательно запертого шкафчика небольшой пузырек, в котором плескалась жидкость.


Спустившись на ужин в Большой Зал, он увидел, что Поттер сидит между директором и Хагридом. Досадливо поморщившись, он занял свое место. Ковыряясь в тарелке, Северус прислушивался к разговорам за столом. МакГонагалл, наконец, заметила его напряжение и тихо поинтересовалась, в порядке ли он. Пока профессор, скрипя зубами, отвечал на вопросы заместителя директора, Дамблдор увел из-за стола Поттера. Чертыхнувшись про себя, Снейп решил отложить задуманное до более благоприятного момента.


А Дамблдор тем временем дошел с Вэйном до Гриффиндорской башни.

– Я думаю, тебе стоит провести эту ночь здесь, Гарри.

Они стояли перед портретом полной женщины в розовом платье.

– Пароль? – спросила она.

– Удача, – ответил ей директор, и портрет отъехал в сторону.

Они попали в круглую, уютную комнату. Она была уставлена мягкими креслами.

Дамблдор пригласил Вэйна сесть в одно из них и сам сел напротив.

– Я хотел бы задать тебе вопрос.

– Я слушаю вас.

– Расскажи мне, пожалуйста, какими возможностями ты еще обладаешь?

Вэйн призадумался на некоторое время и затем сказал:

– Ну, меня можно назвать неплохим эмпатом, хотя я старательно давлю в себе эту способность.

– Ты не мог бы пояснить, что значит быть эмпатом?

– Я чувствую эмоции людей. Люди, как понимаете, существа весьма эмоциональные, поэтому мне совсем не улыбается свихнуться в один непрекрасный день, проехавшись, например, в метро.

– Понятно, – сказал директор. – А еще?

– Могу управлять огнем.

– Управлять огнем? Как интересно!

– Смотрите. – Вэйн уставился в камин, слегка напрягся, прикрыл глаза, минута – и в камине заплясал огонь. Еще минута – и огонь погас сам собой, как будто его выключили.

– Что еще? Передвинуть, не прикасаясь, небольшой предмет. Могу снять боль у другого человека, но не у себя. Иногда я знаю о том, что произойдет. Пожалуй, все.

– Благодарю тебя. – Директор встал. – Я думаю, ты устал за сегодняшний день, пойдем, я покажу тебе спальню.

Они поднялись на самый верх башни по винтовой лестнице. Там в спальне стояло пять пустых кроватей под темно-красными балдахинами.

– Спокойной ночи, Гарри.

– Спокойной ночи, ми… Альбус.

Директор вышел, и Вэйн остался один. Скинул одежду и лег. Несмотря на весьма насыщенный событиями день, сон не шел. Он смотрел и смотрел в окно, которое постепенно начинало светлеть. Наконец, с первыми лучами солнца его таки сморил сон, и ему снилось молодое лицо Сириуса Блэка в огне.


Вэйна разбудило легкое прикосновение. Открыв глаза, он увидел перед собой странное существо: маленькое, с большими, как у летучей мыши, ушами и огромными зелёными глазами.

– Опа, здравствуй, глюк, – сказал Вэйн вслух.

– Я не глюк, сэр, я Дипси, сэр. Домовый эльф.

– Домовый эльф? А я тут при чем? – хмуро поинтересовался Вэйн.

– Дипси пришел разбудить вас, сэр!

– Разбудил?

– Да, сэр.

– Молодец, до свидания. – Вэйн перевернулся на другой бок и поплотнее завернулся в одеяло.

– Сэр, вам нужно встать на завтрак! – Существо явно не собиралось отставать.

Вэйн коротко ответил, куда нужно отправить этот завтрак, но Дипси не сдавался и стал стягивать с него одеяло. После короткой борьбы, в результате которой одеяло исчезло вообще, Вэйну пришлось встать.

В Большой Зал он входил с видом «Всех убью, один останусь».

Его поприветствовали уже сидящие за столом Дамблдор и МакГонагалл.

– Как спалось, Гарри? – обратился к нему Дамблдор.

Вэйн смог лишь промычать что-то невразумительное. Ему до смерти хотелось спать.

Мастер зелий на завтраке так и не появился.


Назад, на Гриммаулд-Плейс, Вэйн отправился уже знакомым путем через камин директора.

Он вывалился в гостиной, где сидел Сириус. Тот вскочил при его появлении, пытался завести какие-то разговоры, но все мысли Вэйна крутились лишь вокруг кровати.

Наконец Сириус оставил его в покое, и Вэйн свалился в постель для быстрой ревизии порции снов.

Вышел из спальни он уже за полдень, почти проснувшимся. И наткнулся на угрюмого зельевара.

– Доброе утро, мистер Снейп.

– Уже давно день на дворе, мистер Поттер.

– День, так день, мне не жалко. Добрый день, мистер Снейп.

– Добрый день, мистер Поттер, – Снейп был невозмутим.

– Не будете ли вы столь любезны, чтобы совершить доброе дело?

– Какое же?

– Видите ли, директор Дамблдор был несказанно добр, уменьшив библиотечные книги. Но я, как есть туп и необразован, естественно, не могу вернуть им первоначальный вид. Не окажете ли милость нечеловеческую провести обряд соответствующий? Век не забуду. – Вэйн говорил с потрясающе серьезным видом.

– Вы издеваетесь, Поттер?

– Ну что вы, как можно! Чтоб я да издевался?? Да как вы могли такое подумать?!

– Где ваши книги? – прорычал Снейп.

– Вот. – Вэйн протянул ему крошечные книжечки на ладони.

Профессор коснулся книг палочкой, что-то прошептал и со злорадной улыбкой наблюдал, как Вэйн с трудом ловит увеличившиеся тома.

– Туше – с улыбкой произнес тот, сложив, наконец, все огромную стопку на полу. – Надеюсь, вы не слишком обиделись на мое шутовство?

– Шут из вас получился так себе. – Профессор развернулся на каблуках и пошел прочь.


В течение еще двух дней Снейп повсюду натыкался на читающего Вэйна. Тот не прерывался практически ни на минуту. Он читал за едой, что вызывало бурное возмущение профессора, читал в гостиной, в своей комнате и, как он тихо подозревал, – даже в ванной. Разговоры с ним свелись к «Угу», «Ага», «Нет», но чаще всего звучало «Потом».

Несколько раз он подходил к профессору за разъяснением некоторых вопросов. Но применять магию так и не пытался. А на вопрос «почему» неизменно отвечал:

– Ну, жил я столько лет без нее, протяну и еще какое-то время.

Вечером третьего дня он подошел к Снейпу.

– Вам еще нужна помощь с зельями?

– Надеюсь, вы не думаете, что я допущу вас до котла?

– Не думаю, – был ответ.

– Хорошо, вот вам нож, вот вам ингредиенты – их нужно мелко и аккуратно нарезать. Вам ясно?

– Ясно.

Снейп приготовился всячески критиковать его работу, но Вэйн такой возможности ему не давал – выполнял задания быстро и крайне аккуратно.

Они почти не разговаривали в лаборатории Снейпа, устроенной в подвале дома.

Забывшись, Вэйн начинал мурлыкать себе что-то под нос, но профессор, неожиданно для себя, не стал возражать против нарушения тишины.

Выходя из лаборатории, он иногда слышал, что Поттер напевает уже вслух, чаще всего по-немецки, не стесняясь его присутствием. Голос у него оказался на удивление хорош – сильный, богатый модуляциями, чуть вибрирующий на высоких нотах. И Снейп вдруг начал ловить себя на том, что ему хочется выходить почаще, чтобы иметь возможность послушать.

В очередной раз, вернувшись к полуоткрытой двери лаборатории, где Поттер потрошил слизняков и жаб, он услышал негромкое:

– …Mutter, Mutter
Oh gib mir Kraft.


(Мама, мама
O дай мне силы!)


Он повторял эти строчки снова и снова, и Снейп поразился боли, звучавшей в его голосе.

Войти в это момент зельевар так и не решился…


Дни пролетали быстро, наполненные чтением, приготовлением и сортировкой ингредиентов для зелий, несколько раз забегали Гермиона, Джинни и Тонкс. Молли периодически навещала их, чтобы приготовить обед, посетовать на худобу всех жильцов дома по Гриммаулд-Плейс,12, и снова пригласить их в «Нору».

Вэйн каждый раз уверял, что вот еще день-другой и он обязательно…


Через неделю с небольшим Вэйн подошел к Снейпу, одетый в грубые штаны со множеством карманов и свободную синюю куртку с капюшоном. Волосы были собраны в хвост, а затемненные очки скрывали половину лица.

– Куда это вы собрались в таком виде?

– По делам.

– По делам? Какие у вас могут дела?

– Обыкновенные, которые делаются.

– Если я не ошибаюсь, вас ищут.

– Ну, вот, чтобы больше не искали, мне надо сделать несколько дел. Закройте за мной дверь, пожалуйста.

Он повернулся, не дожидаясь ответа, и вышел из дома.


Преобразовать свою одежду во что-то маггловское и выскочить следом было делом пары минут.

Поттер шел, натянув капюшон на голову и не глядя по сторонам. Он даже не понял, что за ним кто-то идет.

Он зашел в какой-то магазин. «Косметика и парфюмерия» гласила вывеска.

«Он, что, решил прикупить духи?»

Через несколько минут он вышел с небольшим пакетом в руках и пошел дальше.

Вэйн шел быстрым шагом к автобусной остановке. Черную тень, следовавшую за ним от самого дома, он засек моментально. «Ну-ну, профессор, поиграйте в шпиона».

Профессор еле успел заскочить в отходивший автобус вслед за Поттером. Тот так и не замечал ничего вокруг. Сел, привалился головой к окну и, похоже, задремал. Снейп устроился в соседнем ряду позади. Ехали долго. Народу в автобусе становилось все меньше.

Наконец Поттер встрепенулся и двинулся к выходу. Снейп вышел за ним. Мужчина двинулся мимо старых, неказистых домов, нырнул куда-то в проход и вошел в грязный подъезд.

«Что он там забыл?»

Лестница была покосившейся, с оторванными перилами. Шаги Поттера слышались наверху. Профессор осторожно, по стене, двинулся за ним. На самом верху послышался стук в дверь, тихий голос, дверь открылась, впуская гостя, и захлопнулась вновь.

Он поднялся на последний этаж. Четыре квартиры, две – с выбитыми дверями, пустые и разоренные, еще одна скрывалась за хлипкой, полусломанной дверью. Последняя дверь была абсолютно целой, хоть и изрядно обшарпанной.

За ней слышались голоса. Профессор приложил к ней ухо.

«…устроил тебе подлянку. На тебя повесили убийство пятерых добропорядочных граждан. Зверское, заметь».

Хмыканье.

«А что не пятнадцати?»

«Ну, это не ко мне, Вэйн. Мы, кстати, проследили тут за этими покойничками – трое отбыли в Аргентину, один в Австралию, последний отправился на материк. Заметь – все передвигались своими ногами».

«Как интересно, а что тогда предъявили полиции? Воздух?»

«Окровавленные ошметки и одежду. Безутешные вдовы и друзья одежду опознали. Учти, ты вооружен и очень опасен. Полиции разрешено открывать огонь на поражение».

«Кто б сомневался. Ладно, Лэнгли, мне нужны документы и новое лицо».

«Документы я тебе достану через пару дней, а за лицом придется обратиться к старику Скоулу. Но это тебе дорого обойдется, сам понимаешь».

«Плевать. Скажи Гэри, чтобы продал мою машину. А лучше обе. И да, он давно уже точит зуб на мою катану – пускай забирает, и будем в расчете».

«Договорились. Кстати, что ты там с Курильщиком учудил?»

«Да ничего особенного, снес ему память к чертовой матери. Проделывать ювелирную работу не было ни времени, ни желания».

Собеседник Поттера рассмеялся.

«На, возьми-ка еще новый телефон. Мало ли».

«О, спасибо. Кстати».

«Значит, встречаемся через пару дней, я подготовлю все, что тебе нужно. Что будешь делать-то потом?»

«Подумаю, куда рвануть. Спасибо тебе. Пока».

«Пока, Вэйн».


Профессор еле успел отскочить в глубь разгромленной квартиры рядом. Дверь открылась, закрылась снова, послышались дробные шаги вниз. Стихло. Он вышел, крадучись, и спустился. Он не успел дойди до двери подъезда – дорогу преградила темная фигура с поднятыми руками.

– Бу! – сказала фигура.

Снейп вздрогнул и выхватил палочку.

– Здравствуйте, профессор. Какое небо голубое, не находите?

– Какое небо, Поттер, вы бредите?

– Как? А вы разве не наслаждаетесь хорошей погодой? Вот, даже погулять вышли.

– Я прекрасно помню вашу способность влипать во всякие неприятности.

– А, простите, я и забыл. Дежурный ангел и все такое. Спасибо, дорогой профессор за заботу.

– У вас больше нет других дел?

– До пятницы я совершенно свободен. А у вас, мистер Снейп, нет дел?

Снейп задумался.

– Мне надо бы зайти в аптеку на Диагон-аллее.

– Так пойдемте.

Они двинулись к метро.



Улицы кишели полицией. Возможно, им удалось бы пройти беспрепятственно, если бы не начавшаяся цепочка досадных недоразумений.

Порыв ветра сбросил с головы Вэйна капюшон. Налетевший прохожий сбил с него очки. И в этот самый момент полисмен, рассматривавший прямоугольный кусочек бумаги в руках, поднял голову.

– Доу! Здесь! Стоять! – заорал он. Его коллеги бросились к нему.

Вэйн выдохнул только:

– Твоютак. Уходите, профессор! – и рванул с места.

За ним устремились несколько полицейских, Снейп увидел промчавшуюся в ту же сторону машину с огнями на крыше. И побежал следом.

Погоня продолжалась недолго. Запыхавшийся Снейп достиг скопления машин и людей в форме и с оружием в руках. Насколько он мог понять, Поттера загнали в крошечный глухой угол, где навалом стояли какие-то ящики да благоухало помойкой.

– Выходите с поднятыми руками!

Снейп лихорадочно думал, как вытащить этого чертового Поттера на глазах у вооруженных магглов. Он отошел подальше, в тень подворотни, и тут его дернули за рукав.

От неожиданности он чуть не подпрыгнул на месте.

– Тихо, тихо, не надо таких резких движений, – послышался голос Поттера.

– Мерлин, как вы здесь оказались?? Вас же поймали там? – он указал на толпу полицейских.

– Ну, положим, еще не поймали, – он усмехнулся и принялся снимать с себя куртку.

– Что вы делаете?

– Ванну решил принять, неужто не заметно? – огрызнулся тот. Он вывернул куртку наизнанку и надел ее снова. Куртка оказалась ярко-красной.

Тут послышались шаги и голоса. Снейпа развернуло, прижало к Поттеру, и он почувствовал, как его губ касаются другие губы. Сухие, жесткие, горько-сладкие… Как шоколад, подумал он. Тело Поттера было напряженным. Руки его обвили шею, не давая шевельнуться.

– Что… – полузадушено попытался произнести Снейп.

Ответом было лишь более сильное нажатие на губы. Краем глаза Снейп увидел, что к подворотне подошел полисмен.

– Что там, Джек? – послышался голос.

– Да пара педиков лижутся, – загоготал подошедший и прошел мимо.

Профессора моментально оттолкнуло.

– И к чему этот цирк? – ядовито произнес он.

– А вы предпочли бы предъявлять документы?

– Вообще-то я мог бы наложить дезиллюминационные чары и мы бы аппарировали.

– Помедленнее, пожалуйста, я записываю. Какие чары?

Снейп вынул палочку и прикоснулся к своему затылку. Через мгновение он слился со стеной.

Вэйн присвистнул.

– Подойдите ко мне поближе, я…

– Эй, эй, он здесь, вот! – донесся крик.

Вэйн метнулся в сторону. Профессор кинулся за ним.

Звука он не услышал. Лишь бок и грудь полоснуло горячей, нестерпимой болью.

В глазах померк свет, его стиснуло со всех сторон, и последней его мыслью было: «Все…не успел…как больно… Альбус…»
Tags: ГП, Писанина
Subscribe

  • LET THE SKY FALL - Harry Potter.

  • Ах, профессор....

    ...ты съел печеньки?

  • (no subject)

    Наткнулась в Сказочной рассылке на диииивный фик про Гаррипоттера - сына Волдеморта. Сунулась заценить этакий поворот сюжета, благо, не каждый день…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments